Недавно попалась мне на глаза интересная статья, прочитав которую начинаешь задумываться, а так ли безобидны те книжки которые мы покупаем нашим детям.

Всегда ли мы, взрослые, задумываемся о том, какую роль играет в становлении личности маленького человечка сказка? Это — основа духовной пищи маленького ребенка, это — неотъемлемая часть фундамента его будущих представлениях о мире, это — совершенно особый язык и особый мир…
На словах пользу сказки сегодня отрицают единицы, и поскольку они являются исключением из правил, а не правилом, останавливаться на этом моменте не стоит. Зато, увы, не меньшим исключением являются люди, действительно понимающие сути и возможности сказки.
Почему об этом стоит говорить? Потому что все мы рассказываем или читаем сказки своим детям. Покупаем книги или достаем с полок те, по которым учились сами много лет назад. Позволяем смотреть любые мультики. И крайне редко при этом задумываемся над смыслом самих сказок и о том, как она влияет на ребенка.
Давайте попробуем в них разобраться.

Показать »

Достоверно установлена связь между некоторыми основными ценностными установками взрослых людей с тем, какую сказку они больше всего любили в детстве. Соответственно, по любимой когда-то (и обязательно рассказанной или прочитанной много-много раз) сказке можно угадать многие особенности характера человека. В некотором смысле сказка программирует глубинную основу личности. Вопрос: а на что именно и как программирует? Главная сила и главная опасность любой сказки состоит в том, что она влияет прямиком на подсознание. Для ребенка сказка — первый источник представлений о том, что есть добро, а что есть зло, не в значении примитивно-бытового «хорошо-плохо» (это ребенок усваивает в повседневном общении с родителями), а именно в морально-этическом плане. Другим способом представления об этих понятиях ребенку дошкольного возраста передать невозможно. Конечно, он может зазубрить определения в виде схемы «добро — это то-то и то-то», но без наглядного (пусть условного) примера, они останутся для него пустыми словами. Психологами проведено немало экспериментов, доказывающих, что даже реальные этические задачи многие дети младшего возраста начинают решать правильно, только если подтолкнуть их к проведению аналогии между поведением положительных и отрицательных героев. Например, некоему ребенку долго пытаются объяснить, почему нехорошо брать себе слишком много конфет, когда рядом есть другие дети: мол, им будет обидно, и вообще некрасиво тянуть все одеяло на себя, и тэ дэ, и тэ пэ. Ни один из этих аргументов не действует. Пока рядом находятся взрослые, ребенок подчиняется требованию, но стоит экспериментатору сделать вид, что он прекратил наблюдение, как упрямец снова тянет себе столько конфет, сколько хочет. Но после того, как экспериментатор сообщает ему, что он ведет себя как Карабас-Барабас (или любой другой отрицательный сказочный персонаж), в подавляющем большинстве случаев (70-80%) поведение «жадины» резко меняется. Даже без присмотра он начинает делить конфеты поровну — ему не хочется быть «Карабасом-Барабасом». Абстрактное (с его точки зрения) «нехорошо» ему еще непонятно, а вот наглядное, представленное в лице некоего персонажа, активно влияет на его поступки. Не стоит забывать и о других особенностях детского восприятия. В среднем лет до пяти (некоторые дети и позже) ребенок видит мир не совсем таким, как мы. Многие привычные нам понятия для него чужды, другие оцениваются с нашей точки зрения неадекватно. Например, «смерть». Для ребенка понятия смерти, как таковой еще не существует. В контексте сказочного мира она обычно воспринимается не как нечто непоправимое, а как некое превращение или перерождение. Поэтому некоторые народные сказки могут показаться взрослому гуманисту слишком жестокими, тогда как ребенок не видит в них ничего особенного. Движимый лучшими побуждениями такой взрослый нередко пытается «исправить» сказку и… ничего хорошего из этого, как правило, не выходит. Яркий пример: народная сказка о трех поросятах и ее не менее широко известный литературный «исправленный» аналог. Очень хорошо разбор этого сюжета (точнее — обоих сюжетов, и исконного и переделанного) проведен у М.Максимова. Но чтобы понять суть разницы между двумя вариантами сказки о трех поросятах, хватит элементарных навыков анализа художественного произведения. Итак, исходный сюжет: есть три поросенка, один из которых только беззаботно развлекается, другой относиться к своей безопасности все же чуть сознательней, но должного усердия не проявляет, а третий строит дом всерьез. И вот, на сцену выходит волк. В традиционной сказке первый поросенок мгновенно становиться его добычей, чтобы добраться до второго, злодею уже приходиться потрудиться, но спасается только третий, самый ответственный и «взрослый». Мораль сказки: хочешь выжить (= достичь чего-то в жизни = не стать жертвой обстоятельств) — приложи к этому все усилия. Чем больше их приложишь — тем больше у тебя шансов. В «смягченной и гуманной» сказке поросята-бездельники успевают от волка удрать и в конечном счете прячутся в домике трудолюбивого брата. Мораль? Поневоле приходит на ум неприличная поговорка советских времен: «Хоть работай, хоть сачкуй, все равно…» найдется кто-то, чьими трудами можно воспользоваться. Значит, можно не трудиться. А это — проще и удобней. Значит — ура безответственность, акуна матата! Вот только сомнительно, что когда эта точка зрения проникнет во все души, найдется хоть один «трудолюбивый поросенок», которому взбредет в голову построить надежный дом. И что тогда? А теперь взглянем на вещи трезво. Что опаснее, а что полезнее для самого ребенка: несколько слезинок, пролитых во время слушания «первозданной» сказки, или заложенный в фундамент его представлений о мире принцип безответственности и иждивенчества? Да, бесспорно, избыток негативных эмоций не идет маленькому ребенку на пользу. Но полное их отсутствие не менее опасно. Полностью от неприятностей человеку все равно не укрыться, а чем дольше он будет убегать от них, тем хуже ему придется, когда бегство станет невозможным. Не важно, когда именно это произойдет: в школе, или уже во взрослой жизни, но факт: чем меньше человек морально готов к неприятностям, тем более сильную травму он получит при столкновении с ними. А сказки, кстати, даже внешне жестокие, одним своим образным строем смягчают знакомство с темными сторонами жизни. В них все условно, даже самые маленькие дети чувствуют разницу между выдумкой и реальностью, зато усваивают заложенные в сказках принципы так сказать в чистом виде. В большинстве своем — полезные принципы. Если речь идет о традиционной сказке (к таковой можно отнести как народные сказки, так и некоторые литературные, полностью принявшие ее «правила игры»), символический «программный» язык которой отшлифовывался веками. Но не стоит путать эти сказки со сказками литературными (к ним можно отнести не только «книжные», но и воплощенные в виде мультика). Последние часто пишутся без учета знаний детской психологии. Вот в них можно нарваться на что угодно, в том числе и на откровенно жестокие сцены, способные нанести ребенку серьезную психологическую травму, и на «подпрограммы» еще более опасные, чем в «исправленной» сказке о трех поросятах. И именно их родители должны выбирать с особой осторожностью. По смыслу, по внутренней сути, а не по красивой обложке или отличной мультичной графике. Оригинал статьи 

Рассказать друзьям
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • LinkedIn
  • RSS
  • Одноклассники